РГ: Куда преимущественно бегут такие наши сограждане? Звягинцев: Богатые беглецы выбирают, как правило, развитые страны с либеральным законодательством. Многие из них просят убежища якобы по политическим мотивам, чтобы получить защиту от выдачи российскому правосудию. Самое большое число беглых укрылось, пожалуй, в Израиле и Великобритании. Кстати, недаром столицу последней многие называют Лондонградом. И, как вы догадываетесь, скрываются там не мелкие карманные воришки, а фигуры со значительным капиталом. Похоже, что Лондон, являясь крупным финансовым центром мира, становится и большой "прачечной" по отмыванию преступно нажитых средств. В последнее время география "укрытия" расширилась: беглецы пытаются забраться подальше, в экзотические страны, с которыми у нас пока нет договорных отношений в области выдачи. Нам пришлось запрашивать фигурантов уголовных дел без договора, на основе взаимности, например, в Гайане, Тринидаде и Тобаго, Камбодже, Никарагуа. РГ: Многих ли удалось вернуть, чтобы отдать под суд? Звягинцев: В прошлом году нашими партнерами приняты решения о выдаче в Россию 289 обвиняемых. Это больше, чем в 2008 году. В списке выданных лиц есть фигуранты как резонансных, так и не столь известных уголовных дел. Например, Испания выдала нам обвиняемых террориста Гасаева, лиц, виновных в совершении серийных убийств, а также фигурантов дела о хищении трех траулеров. Чехия выдала Бурштейна, который обвиняется в хищении 20 млн долларов, а Германия - Риммера за преднамеренное банкротство и растрату имущества на сумму свыше 1 млрд рублей. РГ: Какие государства наиболее честно сотрудничают с нами - подписали договоры, отзываются на запросы, которые вы направляете? Звягинцев: В сфере выдачи и оказания правовой помощи по уголовным делам мы сотрудничаем с компетентными органами более чем 70 государств. По итогам прошлого года работа на этом направлении активизировалась. Например, за год Генпрокуратура направила за границу около 2,5 тысячи запросов о правовой помощи по уголовным делам, расследуемым нашими правоохранительными органами. Еще 125 уголовных дел преследуют иностранных граждан, которые совершили преступления на нашей территории и скрылись за рубежом. За последние три года помимо государств СНГ больше всего наших запросов удовлетворили ФРГ, Испания, Франция, Чехия, Польша, Швейцария, Италия и Австрия. Возвращение беглых миллионов РГ: Вы сказали, что стараетесь вернуть не только беглецов, но и украденное ими. Удается? Звягинцев: Да, есть успехи и на этом направлении. Например, по делу об особо крупном ущербе акционерному обществу "Современный коммерческий флот" Генпрокуратура направила 34 запроса о правовой помощи в 18 иностранных государств. Большинство этих запросов исполнено, российской стороне уже возвращено 86,5 млн долларов США. В рамках уголовного дела о причинении ущерба "Аэрофлоту" суд в Швейцарии принял решение о конфискации 58 млн швейцарских франков в пользу потерпевшей стороны. По делу о хищении траулеров "Архангельского тралового флота" стоимостью более 12 млн долларов США испанский суд по нашему запросу арестовал эти суда и вынес решение о возвращении их законному владельцу. Но мы понимаем, что это крохи от того, что за десятилетия было похищено в России и вывезено за рубеж. РГ: Какие страны нехотя идут на контакты с нами или вообще отказываются помогать? Звягинцев: Есть у нас проблемы с так называемыми офшорными зонами, через которые выводится за рубеж и укрывается капитал. Это, например, Белиз, острова Теркс и Кайкос и ряд других территорий, которые отказываются сотрудничать со ссылкой на отсутствие договора. США после пятилетнего перерыва приняли решение о передаче в Россию двух человек, которых мы разыскивали. Но они не хотят заключать двусторонний договор о выдаче, а это значительно затрудняет наше сотрудничество. Если уж американское руководство приняло решение о "перезагрузке" в американо-российских отношениях, то такая перезагрузка должна распространяться и на эту сферу борьбы с преступностью. РГ: А есть ли претензии по сотрудничеству к российской стороне? Звягинцев: Отдельные страны выдвигают к нам претензии, но главное - насколько они обоснованны? Памятна, например, истеричная реакция Великобритании на наш отказ выдать им российского гражданина Лугового. Отказ был основан на нашей Конституции и соответствующем международном договоре. Мы действуем на международной арене в полном соответствии с требованиями российского законодательства и международных обязательств - как добросовестный и ответственный партнер. За год Генпрокуратурой рассмотрено более 2200 иностранных запросов о выдаче и 3200 запросов о правовой помощи по уголовным делам. Организовано расследование более чем 200 уголовных дел против российских граждан, совершивших преступления за границей. По 159 таким делам, поступившим из-за рубежа, уже приняты окончательные решения. Кстати, исполняем запросы мы быстрее, чем многие наши партнеры. РГ: Если сопоставить цифры, скольких фигурантов мы не выдали за рубеж по запросам и сколько нам не отдали - в чью сторону будет перевес? И чем обосновываются отказы? Звягинцев: Иногда складывается впечатление, что Россию все обижают и никого нам не выдают. Так вот, в 2009 году мы отказали в выдаче почти 350 человек: это в 7 раз больше, чем иностранные государства отказали нам. Причины бывают разные. Например, многие страны, в том числе Россия, не выдают своих граждан. Но нас беспокоят отказы с политической подоплекой, предоставление убежища по явно надуманным основаниям и в нарушение Конвенции ООН о статусе беженцев. Большое число именно таких "сидельцев" и укрылось в Великобритании. Имеются такие проблемы в отношениях с Австрией, Швецией. В прошлом году мы получили подобные необоснованные, на наш взгляд, отказы в выдаче со стороны Германии и Финляндии. РГ: На ваш взгляд, российское законодательство целиком отвечает целям укрепления контактов с зарубежными партнерами? Звягинцев: К сожалению, нет. Мы видим недостатки и уже неоднократно предлагали внести необходимые изменения. В частности, по инициативе Генпрокуратуры разработан и в декабре прошлого года подписан президентом закон о внесении изменений в Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы. Они касаются совершенствования взаимодействия в вопросах выдачи лиц. Кроме того, еще три года назад главой государства было дано поручение подготовить проект федерального закона, цель которого - устранить пробелы в регламентации международного сотрудничества в борьбе с легализацией или отмыванием доходов, полученных преступным путем, но такой проект до сих пор не подготовлен.На наш взгляд, нуждается в серьезном совершенствовании и институт конфискации имущества, в том числе путем введения конфискации, не связанной с уголовным осуждением. РГ: Как долго обычно тянется процесс, пока дело дойдет до экстрадиции человека? Звягинцев: Мы нередко сталкиваемся с недопустимо длительным рассмотрением российских запросов о содействии. Есть случаи, когда наши запросы рассматривают по 2-3 года. При этом истекает срок привлечения лица к уголовной ответственности, страдают интересы потерпевших, ставится под угрозу основополагающее право человека на справедливое разбирательство дела, закрепленное в Международном пакте о гражданских и политических правах и Конвенции Совета Европы о защите прав человека и основных свобод.Для сравнения скажу, что в России запросы о выдаче и правовой помощи рассматриваются, как правило, в течение 2-3 месяцев. Например, на сегодняшний день у нас нет ни одного человека, содержащегося под стражей более 6 месяцев до принятия решения по запросу о его выдаче. А прежде бывало до полусотни человек, сидящих по полгода и даже больше. А это вопрос прав человека, оперативности международного сотрудничества и экономии бюджетных средств. Опубликовано в РГ (Федеральный выпуск) N5119 от 26 февраля 2010 г |
|
Звягинцев: Мы нередко сталкиваемся с недопустимо длительным рассмотрением российских запросов о содействии. Есть случаи, когда наши запросы рассматривают по 2-3 года. При этом истекает срок привлечения лица к уголовной ответственности, страдают |
|
|
|
